[Людвиг Крауц 11 класс]
.|1. Название страны:
ФРГ | Федеративная Республика Германия
.|2. Имя и фамилия, национальность персонажа:
Людвиг Крауц, немец
.|3. Возраст, пол, класс персонажа:
17 лет, мужской, 11 класс
.|4. Проживание:
Общежитие
.|5. Внешность:
Довольно высокий молодой человек с ярко выраженными чертами стереотипного северного немца, о котором так часто мечтают иностранки. Вкупе с этой внешностью идут еще и общеизвестные черты характера, разбивающие всякую мечту вдребезги, но о них позже. Выглядит Людвиг старше своих лет из-за вечно строгого выражения лица, хотя оно идет ему больше, чем дурацкая улыбочка от уха до уха, не снимаемая даже в самой серьезной ситуации. Улыбаться-то немец любит, просто поводов мало, да и не обязательно это делать постоянно. Волосы светлые, не очень короткие, почти всегда зачесаны назад. Глаза голубые, небольшие. Носит очки во время чтения и урока, так как в повседневной жизни не слишком в них нуждается. В школе строго придерживается школьной формы, не носит никаких аксессуаров кроме часов. На улице же его вряд ли можно отличить от множества прохожих в сером пальто и широкополой шляпе. Но в Японии все немного иначе, поэтому просто скажем, что гардероб у него все в очень печальных тонах ч/б фильма. Редко-редко проскочит темно-синяя ветровка на пару с такими же по цвету кроссовками.
На руках Людвига вряд ли вы сможете увидеть ссадины или синяки, потому что на нем все заживает как на собаке. Обладает хорошим здоровьем да и не забывает его поддерживать спортом и правильным питанием.

.|6. Характер и ориентация:
Асексулен.
Аристократ в пятнадцатом колене, из Северной Вестфалии барон. Детство в стиле «слушайся папу» сыграло с ним плохую шутку, сделав из Людвига подобие машины, которая должна делать все четко, правильно и в срок. Педант, того же требует от окружающих, хотя, когда у него не получается перевоспитать человек, готов смириться с любыми чертами характера. Правда, общество брата его многому научило, поэтому абсолютной «льдинкой» назвать Мюллера нельзя. Кстати, именно из-за Гильберта в немце выработалась привычка заботиться обо всех дорогих ему людях. А началось все с того, что Людвиг просто чувствовал себя виноватым перед старшим братом за своих родителей.
По натуре своей не бунтарь, и как-то не собирался даже. А зачем? Это же абсолютно противоречит его понятиям о жизни, где все идет по строгому алгоритму.
В плане отношений вы большего «Незнайку» не найдете.  Легко смутить, легко поставить в неловкое положение одни лишь упоминанием романтики чего-то большего, хотя вполне нормально чувствует себя в обществе парочки. В общем, любовь неплохо, пока не коснется самого Людвига.
В учебе прилежен, старается не ронять планку, ибо «так хотели родители». Технарь. На все «почему» в его области у Людвига всегда есть» ответ «потому что» и минут десять вполне понятного монолога. Может информацию взять, разжевать, в рот положить, да еще и вкусно будет. За помощью к нему можно обращаться без боязни – обязательно поможет. Хотя перед этим раз тридцать скажет «o mein Gott», поражаясь тупости и малообразованности просящего. В слух же никакую гадость не скажет, все в себе держать будет. Если злится, то злится Людвиг в шутку и колотить никого не будет. Однако вывести из себя его вполне можно, и сделать это могут многие, в особенности, уже известная нам личность. До рукоприкладства дело почти никогда не доходит.
Влезать в неприятности не любит, да и не умеет, слава Всевышнему.
Из вредных привычек, наверное, только любовь к хорошему пиву. Ну какой немец не любит пиво? Даже если он еще несовершеннолетний. А может это все влияние старшего брата. Почему-то обратного процесса не происходит, и порой Людвиг сомневается в своем положении младшего сына.
.|7. Биография:
Родился почти на год позже Гильберта 28 ноября. Был тем самым ожидаемым сыном в семье, которого все любят, холят и лелеют. В особенности отец, который уже успел поездить по ушам и чему-то еще разговорами о «нормальном наследнике». Жизнь у Людвига протекала размеренно, по всем правилам и законам хорошей семьи. Послушание немцу прививалось не кнутом, а вполне понятными объяснениями, что так надо. Мальчик впитал все это в себя как губка. Вне дома Людвиг  брата видел редко, у них даже школы до определенной поры были разные. Однако именно Крауц (в 10 классе он взял девичью фамилию матери Мюллер из-за разногласий с отцом, о чем знали только они двое, остальные же об этом только догадывались) настоял на непременном переводе Гильберта в японскую старшую школу. Кажется, это были единственные два случая, когда Людвиг пошел против воли родителей, но так и не потерял их расположения.
.|8. Реальный возраст:
16 лет
.|9. Пробный пост:
Беседа длилась уже порядка двух часов, но главная проблема так и не была решена. Людвиг вообще не понимал, как можно так долго думать над его предложением, если все и так понятно. Сидящий напротив Бервальд то и дело поправлял очки, растягивая образовавшуюся минуту тишины и наполняя ее скрипом кожи кресла.
- Я не вижу причины, по которой ты мне отказываешь, - разведя руками, произнес Германия. Он настороженно смотрел на Швецию, а тот отвечал ему не менее серьезным взглядом.
- Дай мне время, - спустя минуту ответил Бервальд и вновь поправил очки. Рука Людвига сжалась в кулак, что не было замечено шведом. Стараясь успокоиться, Германия вздохнул и откинулся на спинку кресла, давая Оксеншерна время для раздумий. Обменявшись со скандинавом холодными кивками, немец сложил руки на груди и принялся внимательно следить за поведением собеседника. Это был единственный из северян, кто согласился на переговоры, хотя и поддерживал нейтралитет. Со шведом вообще было приятно работать, но он никогда не давал уверенных быстрых ответов, как этого желал Людвиг. Бервальд всегда требовал время, но Германия мог его понять: почти весь Скандинавский полуостров оккупирован захватчиками, и шведу не хотелось бы испытать на себе те же лишения и невзгоды.
- Где твой брат? – абсолютно серьезно, но совершенно неожиданно спросил Оксеншерна. Подобного вопроса Людвига никак не ожидал, поэтому не сразу его понял.
- Мой брат?
- Да, - теперь уже ответы стали быстрыми и емкими, хотя в лице Швеция совсем не изменился.
- Это не имеет отношения к нашему делу, - уверенно ответил Германия, сделав ударение на слово «дело», и принялся уже снова наслаждаться тишиной.
- Имеет, - вдруг произнес Оксеншерна, сложив руки в замок и положив их на стол. Немец устало вздохнул и прикрыл глаза. Это вроде бы не слишком секретная информация и она может помочь переговорам, которые не желали заканчиваться.
- В Финляндии. Ну, так что с моими солдатами? – в ответ Бервальд кивнул и вновь погрузился в размышления. «Странно, что он не знает. Видимо, Тино совсем перестал с ним общаться после той войны», - пожав плечами, подумал Людвиг и в ожидании ответа начал ходить по комнате размеренным ровным шагом.
- А я ведь знаю, что Эрик перекинул к тебе своих евреев, - как бы невзначай упомянул Людвиг, рассматривая вид из окна. Не сказать, чтобы он был живописным: серая каменная стенка с колючей проволокой.
- Но смысл мне их трогать, если ты мне никто? - продолжил немец. Конечно же он лгал, хотя и не любил этого. Для рейха, для их идеи, для их будущего не существовало крайних. Просто нужно было разделить мир на тех, кто с ними, кто против них и кто вскоре будет с ними.
Постучав пальцами  по подоконнику, Германия повернулся Швеции, который даже в лице не изменился. Он видел, что произошло с его соседями, поэтому у него просто не было выбора, кроме как сотрудничать с завоевателями.
- Только у меня есть условия, - наконец, ответил Бервальд. Людвиг с готовностью сел перед ним и пододвинул к нему какие-то листы с ручкой.
- Я их выслушаю.
.|10. Связь с вами:

.|11. Мы с вами знакомы?
Nein